Чтобы писать и читать статьи, обсуждать события в мире и быть в курсе самого интересного.

То о чем многие догадываются, но боятся сказать

7 марта 17:03
Опубликовал: bezpalov
273

то о чем многие догадываются но боятся сказать

Не секрет, что свобода слова прописана только на бумаге, на самом деле ее нет. Люди с образованием это прекрасно понимают. Более того, они нашли способ обойти цензуру!

В России существует тайное общество научное сообщество, члены которой могут выражать любые мысли, не опасаясь о последствиях. Нужен для этого всего один бесценный навык — уметь читать между строк.

Любой из нас может наработать этот навык и стать полноценным членом «интеллектуальной элиты», которая каждый день оставляет друг другу зашифрованные сообщения в обычных новостях, заметках, рекламе …

Приемы, которые помогают обойти цензуру

Эзо́пов язык — тайнопись в литературе, иносказание, намеренно маскирующее мысль (идею) автора. Прибегает к системе «обманных средств»: традиционным иносказательным приёмам (аллегория, ирония, перифраз, аллюзия), басенным «персонажам», полупрозрачным контекстуальным псевдонимам. Ниже изложу несколько приемов, которыми успешно пользовались советские ученые.

Фигура умолчания

Мы давно уже были приучены советскими газетами читать в них не только то, что они декларируют. Но и то, о чем они молчат: из этого мы заключали, кто арестован или впал в немилость, кто из властителей заболел и тому подобное. Вот и в сочинениях коллег мы улавливали, что означает их молчание о том или ином аспекте их темы. И мы понимали: молчит — значит сказать то, что хотел бы, не может, а сказать то, что допустимо, не хочет. У нас молчание — отнюдь не знак согласия, а, наоборот, знак отвержения. Так, профессор А.В. Арциховский в годы господствовавшей и навязанной всем «теории стадиальности» академика Н.Я. Марра не упоминал ни Н.Я. Марра, ни его теории. Не ссылался на это имя, сердито молчал. Понимали: не признает учения о стадиальности, но сказать ничего не может — будет тотчас выброшен из науки. Ведь теория Марра считалась «железным инвентарем марксизма». Высказался только тогда, когда запрет на критику стадиальности был снят. Точно так же старый археолог С.И. Руденко, открыватель скифских погребений Пазырыка на Алтае в вечной мерзлоте, молчал всю жизнь о марксизме. Молчал до ссылки, молчал в ссылке, молчал после возвращения, хотя публиковался тогда уже много. Есть и другие молчальники.

Выплата дани

(кесарево кесарю, или: мухи отдельно, котлеты отдельно)

Некоторые ученые почитали за лучшее не лезть на рожон: раз положено декларировать свою лояльность ссылками на классиков марксизма, значит, надо это делать. Но порядочность и уважение к науке не позволяли им смешивать то, что для них оставалось несовместимым. Вот они и проводили очень наглядную сепарацию: в начале публикации (или в самом конце) одна-две цитаты, поклон-другой режиму, а затем — вне всякой связи с ними — собственно содержание работы. Примеров — легион, приводить их незачем. Ограничусь воспоминанием студенческих лет: один наш профессор начинал свои лекции так: «Маркс говорил по нашей теме то-то, Ленин — вот что. А теперь приступим к делу…»

Как ни странно, применение этого приема находим и в статье 1953 года академика Б.А. Рыбакова, позже главы советской археологии. Статья называлась «Древние русы. К вопросу об образовании ядра древнерусской народности в свете трудов И.В. Сталина». В начале статьи идет ряд пассажей о сногсшибательных лингвистических откровениях гениального вождя и учителя, а затем вне всякой связи с ними — изложение собственных идей автора по проблемам археологии. Неужто и первые персоны советской науки имитировали марксизм? Каких только открытий не сделаешь при внимательном изучении научной литературы этих семи десятилетий!

Неожиданные пробелы

Этот прием близок предшествующим, однако он, с одной стороны, менее резок, а с другой — несколько опаснее. Автор, применяющий его, не избегает идеологической тематики — в частности, говорит о марксизме в науке, но в этой речи искушенный читатель скоро замечает существенные пропуски, недостачи, которые придают содержанию очень свежий и интересный нюанс. Если в полемике с западными учеными выдвигались только свои, оригинальные аргументы и не применялись стандартные аргументы нашей пропаганды, избегались идеологические штампы, то можно было руку положить на отсечение, что автор в них и ей не верит.

После публикации в СССР и за границей моих работ о марксизме в археологии меня, хотя я и не был членом партии, вызвал к себе секретарь партбюро факультета, «новист» (специалист по новой истории), и задал каверзный вопрос: «Скажи, пожалуйста, почему ты всегда упоминаешь нашу идеологию только как марксизм? Ни разу ведь не употребил двойной термин: марксизм-ленинизм!» В ответ я мог бы сослаться на один-два случая, когда по моим статьям проехался этот сакраментальный тандем, но было бы несложно установить, что исправление внесено редакцией (были и мои авторские пассажи, но когда речь шла о ленинских позициях). Поэтому я пояснил свое словоупотребление тем, что марксизм — широкое понятие, оно охватывает и ленинизм, что при Марксе и Энгельсе, о которых я писал, ленинизма еще не было, и тому подобное. Но секретарь покачал головой: «Не приемлешь ты ленинизм и хочешь, чтобы внимательный читатель это понял. Хочешь декларировать свою свободу от марксистско-ленинской партийности. Юридически такое толкование недоказуемо, но знай, что все это, где надо, учитывается». А я и дальше продолжал пользоваться своей терминологией, потому что для меня это был вопрос принципиальный. Многие читатели, судя по их реакции, это понимали — и единомышленники, и противники.

Подмена мишени

Вот еще один способ протащить в печать непозволительную критику. Для этого надо было отыскать среди западных авторов любого, пусть и совсем незаметного, но близкого по своим взглядам к тому ученому, который был неприкосновенным в СССР. И обрушиться на такого западного автора с критикой до полного удовлетворения. Все понимали, кто на самом деле имеется в виду.

Так, у меня не приняли в наши журналы резко критическую статью против миграционных построений профессора А.Я. Брюсова (младшего брата поэта и очень влиятельного археолога) о ямной и катакомбной культурах, совершавших у него фантастическое путешествие из наших степей в Центральную Европу — так Европа в бронзовом веке была у него вся завоевана «нашими»… ну если не предками, то предшественниками. Мою статью не приняли, несмотря на старания моего шефа М.И. Артамонова и декана исторического факультета В.В. Мавродина. Тогда я сделал большую статью с критическим анализом концепции немецкого археолога-националиста Густава Косинны, методикой которого Брюсов, сам того не замечая, пользовался. Она и была напечатана.

Обстрел через прошлое

Это модификация предшествующего приема: мишень отыскивается не за границей, а в «проклятом прошлом». Недостатки прошлого бичевались зачастую со столь явным наслаждением, самозабвенно и сладострастно, что всякому становилось ясно: это прошлое не закончилось. У него есть живые и властные представители в современной советской действительности. Именно потому с таким ожесточением тянется у нас спор о грубейших пороках (или, наоборот, достоинствах) методики дореволюционного украинского археолога-дилетанта В.В. Хвойки, которому посчастливилось открыть важнейшие культуры, но который своими раскопками губил памятники, Спор вокруг имени Хвойки ведется прежде всего потому, что вульгарный автохтонизм его (стремление все вывести непременно из местных корней) стал влиятельной традицией в советской археологии. Да он и сейчас не умер.

Понятное дело, что правящей элите это не нравится. Чтобы сохранить монополию на этот навык в массы продвигается простая идея: образование не нужно. Создаются соответствующие условия, где научный сотрудник получает столько же, сколько и обычный менеджер по продажам. А если нет разницы, то зачем напрягаться?

Да, в наше время можно прилично зарабатывать и без образования, но при этом мы теряем свою самостоятельность.

Кругозор современного человека можно охарактеризовать, как близорукость.
Хрусталик глаза привык фокусироваться только на том, находится рядом, поэтому уже не может фокусироваться на объектах вдали. Ему нужна линза, чтобы разглядеть детали этих объектов.

В нашем случае роль линзы играет телевизор, только в отличие от обычной телевизор смотрит только на то, что ему нужно. А самое главное с того ракурса, чтобы у Вас формировался «правильный» кругозор.

Доказано, что от приобретенной близорукости можно избавиться, систематически выполняя упражнения для глаз. Ну и, в конце концов, отказаться от линз.

Стимулируя свои интеллектуальные способности, Вы начинаете по-другому воспринимать окружающий мир. Вы замечаете детали, которые раньше ускользали от Вашего внимания.

Правда кроется в мелочах. Только по ним мы можем выявить истину и принять правильное решение.

Смотрите также