Чтобы писать и читать статьи, обсуждать события в мире и быть в курсе самого интересного.

Жанна д’Арк – жертва режима?

14 октября 14:10
Опубликовал: Ирина
317

Когда в 1431 году начался процесс против Жанны д’Арк, ее обвиняли во многом. Орлеанская дева не только слышала голоса святых, и считалась святой из древних пророчеств. Ее обвиняли в колдовстве, а сожгли за ересь, хотя на самом деле она была политическим врагом.

Тайные цели
Мало кто знает, что Жанна не была бедной крестьянской девушкой, а была родом из вполне зажиточной семьи. Орлеанская дева принадлежала со стороны матери к знатному, но обедневшему аристократическому роду. Ее родной дом в Домреми может и не был роскошным дворцом, но для XV века был вполне комфортным и просторным, а у Жанны была даже собственная комната. Кроме того, к моменту встречи с Карлом VII она прекрасно владела оружием и держалась в седле, что было абсолютно несвойственно девушке того времени.

Судя по этим фактам, можно предположить, что в героини девушку готовили заранее. По мнению некоторых исследователей за ней стояли городские братства Святого Марселя и Святого Мишеля, которые и были «голосами Орлеанской девы». Они возлагали на нее скорее дипломатическую, нежели военную задачу, их цель – «воспитать» своего короля, возвести на трон третьего сына короля, будущего Карла VII, дабы потом использовать его в своих целях. Жанна должна была, в первую очередь, оказать финансовую поддержку дофину.

Именно об этом, якобы, говорило ее знамя, которое трактуют следующим образом: «Дайте серебро для коронации, чтобы Карл мог сражаться с англичанами; смелее, Марсель сдержит свое слово». Карл не остался в долгу, в парламенте были предоставлены новые права третьему сословию — бюргерству. И тогда Жанна стала не просто не нужна, а даже стала слишком опасной фигурой, чтобы оставлять ее в живых.

Пророчество Мерлина
Хотя инквизиция могла «точить зуб» на Жанну и без политических мотивов, хотя бы за слухи о так называемом «пророчестве Мерлина». Современные историки считают, что первая встреча девушки с дофином была тщательно подготовлена.

Франция XV века была отнюдь не демократической страной. А уж в период Столетней войны у принца должны были быть достаточные основания, чтобы выслушать простую девушку из народа, пусть даже она утверждала, что послана небом. Мало ли кто там чего утверждает — в то время всеобщего упадка, было немало всяких юродивых и прочих полоумных.
Но у непростой девушки Жанны был козырь в рукаве — один из свидетелей на процессе реабилитации Жанны упомянул о «пророчестве Мерлина», в котором легендарный волшебник предрекает приход девы из Дубового леса в Лотарингии, которая явится «на спинах лучников и пойдет против них», то есть против англичан. Еще один современник событий, Жан Барбен говорил о предсказании Марии Авиньонской о пришествии девы в доспехах. Очевидно, Жанна еще при жизни слышала эти легенды и удачно оперировала ими, что впоследствии дало повод церкви обвинить ее в идолопоклонничестве.

Богородица в доспехах
Помимо языческих предрассудков, Жанна прибегала и к христианским образам, уподобляя себя Деве Марии. Этот образ удачно противопоставлялся «развратной правительнице» Изабелле Баварской, которая фактически управляла государством при своем муже Карле VI Безумном и вошла в историю как «губительница Франции».
Вообще девственность была той силой, которая поддерживала популярность Жанны, так как в те времена женщина, ведущая за собой войско, могла быть либо королевой, либо святой. Саму героиню не раз обследовали специально приглашенные матроны, которые подтверждали факт ее девственности, так как ее противники англичане постоянно пытались обвинить Жанну в распутстве.

Однако ее невинность, столь поддерживающая ее во время успеха, обошлась ей боком во время руанского пленения. Согласно протоколам реабилитационного процесса, во время инквизиторского следствия над Орлеанской девой несколько раз пытались надругаться.
Англичанам и инквизиторам было необходимо «лишить» Жанну девственности, чтобы превратить ее в «публичную женщину», в которой больше нет ничего святого, которую можно, не вызывая божьего гнева и народных волнений, обвинить в ереси и сжечь. Впоследствии многие английские авторы, в том числе и Уильям Шекспир, будут утверждать, что Жанна не только лишилась невинности к моменту казни, но и была беременна.

Предательство Карла
Главной загадкой дела Жанны д’Арк можно считать молчание короля Карла VII, который был стольким обязан Орлеанской деве. Не смотря на то, что сам король был непричастен к ее гибели — Жанна д’Арк была схвачена во время осады бургундцами города Компьеню, он мог спасти ее впоследствии. Но не сделал этого. Кстати предали Жанну в тот момент, когда подняли мост в осажденный город и оставили один на один с многочисленной армией врагов, которые после битвы продали ее англичанам.

Еще современники видели здесь тщательно спланированную операцию, в которой обвиняли Гийома де Флави – капитана Компьена: «Из-за предательства военачальников, которые не могли перенести, чтобы главенствовала девица и чтобы победа вновь досталась ей, ее в конце концов продал англичанам Лотарингский бастард, который предательством взял ее в плен».

Но даже до этого, фактического предательства, Жанна была уже обречена – её разногласия с королем начались сразу после коронации, а все возрастающее влияние стало реально угрожать его власти, к которой он так долго стремился.
Несмотря на то, что Карл VII не встал открыто на защиту Орлеанской девы, он тайно инициировал процесс реабилитации Жанны. После освобождения Руана, он написал своему советнику: «В этом городе был проведён некий процесс, организованный нашими старинными врагами, англичанами». Этот намек стал причиной пересмотра процесса.

Сломанный меч Карла Мартелла
Справедливости ради стоит сказать, что у Карла были все основания опасаться Жанны, которую столь любил народ, а главное — солдаты. В те времена особой любовью пользовалась легенда о легендарном мече героини. Считалось, что им владел Карл Мартелл, лично оставивший его в аббатстве после победы над сарацинами осенью 732 года. Очень важно, что Карл Мартелл не был франкским королем, но всесильным майордомом, который был фактическим правителем при ослабленных Меровингах.

Обретение легендарного меча еще в древности играло особую роль в инициации королевской власти и продолжило свою историю в куртуазных французских романов. Таким образом, мечом Карла Мартелла Жанна лишний раз подчеркивала, какой было ее настоящее место при дофине.

Но уже в ходе процесса реабилитации, еще при Карле, с большой скоростью стала распространяться история, как Жанна, будто палкой, гоняла этим мечом проституток по лагерю, и даже сломала его о спину какой-то девицы. Этот слух должен был продемонстрировать, что несмотря на все свои успехи, Жанна не могла быть достойна короля и нравами своими не отличалась от низшего сословия, которое понятия не имеет, что делать с символами королевской власти.

Демоны Жанны
Главным «грехом» Жанны перед инквизицией была вовсе не ересь, а колдовство, которое подтверждалось теми самыми «голосами», которые, якобы, слышала Жанна. Орлеанская дева утверждала, что «ангелы неба» указывали ей, что нужно делать, именно они послали ее к дофину. Но инквизиторы почему-то не верили в ангелов, а предпочитали приписывать эти речи то демонам, то феям.

Родина Жанны – деревня Домрери была известна своими древними кельтскими святилищами. Орлеанскую деву спрашивали о местных феях, об обрядах деревни, о магических знаниях, которые она могла получить по наследству. Впоследствии инквизиторы сообщали, что добились признания от Жанны в связях с Ришаром и Екатериной из Ларошели, которых молва обвиняла в колдовстве.

Они «доказали», что эта ведьмовская троица гуляла на шабашах, а однажды пыталась вместе увидеть некую «белую даму». Версия о ведовстве Жанны была проработана намного тщательней, нежели в ереси, но по некоторым причинам, сначала ушла на второй план, а потом вообще исчезла из обвинения.

Последнее слово инквизиции
То, что Орлеанская дева должна быть не просто осуждена, а приговорена к смертной казни, понимали все. Следовательно и обвинение должно было быть только самым тяжелым. Но обвинение в колдовстве, не смотря на то, что в то время уже началась «охота на ведьм», для этой цели не подходило. Дело в том, что в инквизиционных трактатах для ведьм была небольшая лазейка — ведовство могло быть признано суеверием, которое не влекло за собой смертной казни. Оставалась только ересь, но согласно законам, осужденный в ней мог подписать отречение и отделаться тюремным заключением. Кроме того, обвиняемый сам должен признаться в своем грехе.

Поэтому судьи пошли на хитрость — глава трибунала – епископ Кошон пообещал Жанне сохранить жизнь, если она отречется от ереси и поклянется Церкви в послушании. Неграмотной Жанне зачитали один текст, а подписала она уже другой, в котором полностью отрекалась от всех своих заблуждений. Разумеется, Кошон не сдержал обещания, «грешницу» вновь бросили в ту же камеру, а через несколько дней под предлогом, что Жанна вновь облачилась в мужское платье – ее обвинили в повторном впадении в ересь, и костер стал неизбежным.

Смотрите также